Никита

Он был так хорош собой, просто великолепен, без преувеличения! Внешность актёра Николая Ерёменко, да и характер под стать его киногероям: волевой, целеустремлённый, нордический, если уж говорить киношным языком и цитировать известную киноленту.
Девчонки крутились возле него всегда – и в студенческие годы и потом, когда он преподавал историю и философию в университете. Все называли его просто Никита, потому что отчество у него было какое-то неблагозвучное и плохо выговариваемое.
Он слегка грассировал, но это совсем не отражалось на качестве его замечательных лекций и интересных семинаров. Посещаемость их студентами была самой высокой на потоке.
Со временем выяснилось, что он достаточно давно женат, с самого первого курса университета, поэтому у девушек оставалось очень мало шансов заполучить его несвободное сердце.
Надо признать, что он не очень сильно держался за преподавательское место, не рвался к «кандидатским» и «докторским» вершинам. В нём всегда жил дух свободы и некоторого авантюризма, который чётко подсказывал ему: «ничто не вечно под Луной».
Когда «перестройка и гласность» коснулись его непосредственно, он ушёл из «универа» и занялся бизнесом. Сначала он издавал какие-то альтернативные учебники, которые никто в Министерстве не хотел утверждать и, тем более, покупать. Потом, вдруг, он зачем-то уехал в Израиль, отпустил там пейсы, а по возвращении домой, надел длинный чёрный плащ и шляпу и в таком виде посещал синагогу и прогуливался по городу.
При встрече со знакомыми он раскланивался и даже, кажется, целовался, говорил о свободе совести и кошерной еде. Его глаза, при этом, выдавали лёгкое смущение и какой-то особенный взгляд на себя - «как бы со стороны». Через некоторое время он сбрил пейсы и основал свою фирму по продаже недвижимости. Тогда эти фирмы росли, как ядовитые грибы после дождя, плодя чёрных риэлторов и
отмывая вечно «недомытые» кем-то деньги. Честно конкурировать с ними было делом бесполезным.
Шли годы, он так и не нажил капитала: ходил пешком, жил в квартире своего отца с женой, которая так и не родила ему детей. Она долго лечилась, упорно выполняя все назначения врачей государственных, а потом и частных клиник, но выносить ребёнка не смогла. Это совсем не обозлило её, не сделало замкнутой и суровой. Она осталась светлой и мягкой женщиной, очень доброго нрава и приятной наружности.
Со временем они завели собаку - жизнерадостного и немного взбалмошного кобеля кокер спаниеля, которого холили, лелеяли и баловали как ребёнка.
Каждое утро теперь они выходили с пёсиком на прогулку, позволяя ему иногда «несанкционированно» писать на гладко выстриженных газонах и «вылизанных» клумбах богатых соседей. Пробегая возле величественных домостроений, возникших тут за последние десятилетия, пёс метил «свою» территорию.
Никита оставался доволен своим псом, совсем немного завидовал некоторой свободе его действий, понимая, что сам он уже никогда не сможет «застолбить» за собой «тёплое местечко» на этой бесовской земле…
Не так давно, их собаку выгуливал какой-то рыжеволосый мальчуган, лет десяти от роду. Он с силой дёргал за поводок, строго покрикивая: «Не лезь ты на клумбу, Дэн! Вот увидишь, папа тебе задаст, Дэн! И маме я всё расскажу…» Он говорил нарочито громко, желая, чтобы все прохожие его обязательно услышали…
На вопрос как зовут его собаку быстро отвечал : "Дэнни, а сокращённо Дэн..."
Потом поспешно добавлял, улыбаясь: "А меня - Никита, как папу..."

НикитаПроза

Никита
Проза